– Подожди, Марсия. Какая еще беда?

– Они говорят.., говорят, что он убил нашу няньку. Дейв…

– Что?!

– Да, да, Дейв. Его забрали. Он попросил меня позвонить тебе. Он…

– И куда его забрали?

– В управление шерифа, Дейв. С ума можно сойти! Он.., он не мог сделать такого, Дейв! Ты же знаешь! Он…

– Конечно знаю. – Теперь я проснулся полностью. – Я сейчас отправлюсь туда, Марсия. Не беспокойся. Только оденусь и сразу же поеду.

– Спасибо, Дейв. Большое спасибо.

– Мне нужно торопиться. Я позвоню тебе потом.

– Хорошо, Дейв. Спасибо.

Я повесил трубку, поднялся по лестнице и начал одеваться. Энн села в кровати и спросила:

– Куда ты?

– В управление шерифа. Туда забрали Харли. Обвиняют в убийстве их няньки.

– Что за чушь! – возмутилась Энн.

– Знаю. Но похоже, дело серьезное.

– Господи помилуй!

Я закончил одеваться, потом припудрил щетину, которая к половине третьего ночи уже появилась у меня на подбородке. Вернувшись в спальню, поцеловал Энн и сказал:

– Я ненадолго, милая.

– Хорошо, – ответила Энн, – будь осторожен.

Я вышел в коридор и открыл дверь в комнату Бэт. Ей было шестнадцать, но она до сих пор каждую ночь скидывала с себя одеяло и простыню. Я вошел на цыпочках, накрыл ее, потом легонько чмокнул в щечку, как делал с самого ее рождения. Потом вышел и вывел машину из гаража.

Когда я приехал в управление, шериф собственной персоной поздоровался со мной. Он сказал, что Харли не разрешается видеться с кем бы то ни было, но я заявил, что я его адвокат, и он разрешил мне переговорить с ним, но недолго. Он провел меня в заднюю часть здания, отпер зарешеченную дверь, ведущую к камерам, а потом проводил до камеры Харли.

Харли не проронил ни слова, пока шериф не ушел. Потом он подошел ко мне и крепко сжал мне руку.

– Дейв, слава Богу, ты здесь! – сказал он.

Харли был худым мужчиной с седеющими висками. Глаза у него серые, губы тонкие, скулы высокие. Я подумал, что знаю его уже больше трех лет.