Разбирательство шло пять дней, окружной прокурор регистрировал все в своей книге. Он выстраивал косвенные доказательства и делал это так умело, что каждый член суда присяжных мог бы поклясться, что собственными глазами видел изнасилование и убийство.

Когда Харли привели на место для дачи показаний, он поведал ту же историю, что рассказывал мне. Он говорил просто и ясно, а жюри присяжных и собравшиеся зрители слушали его в полном молчании. Тогда я начал задавать ему вопросы.

– Сколько вам лет, мистер Пирс?

– Сорок два, – ответил Харли.

– Вы женаты?

– Да.

– У вас есть дети?

– Да.

– Сколько, мистер Пирс?

– Двое. Мальчик и девочка.

– Сколько им лет?

– Мальчику семь. Девочке пять.

– Вы нанимали покойную Шейлу Кейн посидеть с детьми, пока вы с миссис Пирс проводили вечер вне дома?

– Да.

– Вы всегда так поступали?

– Да.

– Сколько раз вы нанимали мисс Кейн до ночи ее смерти?

– Мы пользовались ее услугами почти год.

– И с ней ничего не случалось до той самой ночи? Ничего, что могло бы…

– Возражаю! – рявкнул окружной прокурор. – Защитник пытается подсказать….

– Принято! – устало сказал судья.

– Вы не могли бы описать внешность мисс Кейн? Харли заколебался.

– Я… Ну, она была блондинкой.

– Да?

– С голубыми глазами, я думаю. Я точно не помню.

– Высокая или маленькая?

– Среднего роста, я полагаю.

– Она носила очки?

– Нет. Никаких очков не было.

– Какой у нее был адрес?

– Я не знаю. Ездил по памяти, наверное. Она в первый раз мне показала, где живет, а потом я возил ее туда просто по памяти.

– Вы называли ее Шейлой, мистер Пирс?

– Да, конечно.

– А как она вас называла?

– Мистером Пирсом.

– Спасибо. Это все.